11. Письма с Войны: 21 – 25 августа 1942

Часть 10.
21 – 25 августа 1942

 

21 августа 1942                           14.30                              Дер. К.

Здравствуй, моя дорогая, вечно любимая женушка Тусенька!

Всю свою любовь к тебе я передаю через этот красный карандаш, которым пишу. Пусть моя любовь будет еще ярче, еще красней, чем это письмо, чем эти мои строчки.

Сейчас выбрал минуточку свободного времени и пишу тебе. Вчера получил от тебя 2 письма от 12 и 15 августа. Спасибо тебе за память и это стихотворение, которое ты мне послала. Теперь я смогу выступить на своей полковой самодеятельности не только с песнями о Волге, Родине, но и со стихотворением. Кроме того, я выступал 2 раза со стихотворением «Жди меня». Теперь мой репертуар будет пополнен еще одним произведением.

Насчет приезда я просто тебе боюсь писать. Если бы ты знала, как мне хочется тебя видеть, ты себе просто не представляешь. А к тому же судьба – судьба, а от несчастного случая никто не гарантирован, и пока мне очень хотелось бы повидать тебя. К тому же здесь у одного моего товарища по службе, командира полка, [который] недавно участвовал в боевых действиях, пулей пробило и оторвало ½ всего его причинного места. Представь себе, какое несчастье. И вдруг так будет со мной, что тогда делать? Правда, тогда ты сразу поправишься, и уже совершенно не будешь волноваться, так как будешь знать, что все уже «спилилось», но плохо будет самой, и твоя […] останется без всяких палочек и […] и на всей твоей […] тогда можно поставить сильный  +.

Очень хорошо, что Танечке еще продлили санподготовку. Пусть походит, это ее приучит к дисциплине и порядку. Музыку с ними начинай с обеими, а кроме того постарайся заняться языками, чем раньше, тем лучше.

У меня сейчас есть собака, овчарка «Бой» в память нашего «Боя». Я уже ее приучил, она уже знает «нельзя» и «возьми». Очень умный пес и, несмотря ни на что, больше всех признает меня. И, несмотря на свой маленький возраст 9 месяцев, пес начинает чужих покусывать. Так что смотри, после Отечественной войны у тебя заботы прибавится. Опять вернется […] муж, да еще с собакой. Я ее так выдрессирую, что когда ты будешь меня ругать, то она тебе не даст и слова вымолвить (правда, я надеюсь, что ругать тебе меня не придется, так как ты будешь занята воспитанием Вити). Да, чуть не забыл. Когда поедешь ко мне, то не забудь взять с собой клизмочку, а то еще у тебя разболится животик, и что тогда делать. Еще паче чаяния раньше времени или дочку принесешь мне, или сынка, и я тогда вполне могу иметь подозрения «погуливала моя женушка». Вот так.

Вошел сейчас Ник. Тих. и приказал садиться обедать. Принес ½ литра водки. Приходится выполнять приказание, тем более с водкой. Вот, моя родная, так я живу, жду тебя, и ты приедешь, мы увидимся с тобой. Хорошая моя, как я люблю тебя. Ведь что будет завтра, неизвестно, а сегодня я хочу видеть, чувствовать, любить свою самую родную, дорогую, любимую с детского возраста и единственно любимую женушку свою, Тусеньку, [ …] барашки поглажу, Кисаньку,  Томочку, Тамару, свою любовь, свою радость, свое счастье. Мать своих детей. Все, что я в силах сделать для тебя, для наших детей, все я делаю и буду делать, пока еще во мне есть капля крови. Солнышко мое, голубка моя, пиши мне, не забывай. Расти деток, целуй их крепко-крепко. Пусть они не забывают своего папку, который их очень любит, но больше всего на свете  любит и обожает свою Тусеньку, свое ясное солнышко, свой цветочек.

Привет от Н.Т. и Г.К. Шура

 

В том же конверте. Крупными буквами.

21 августа 1942

Здравствуй, дочка Таня!

Спасибо тебе за письмо и за память о своем папке. Учись музыке и начинай учиться говорить на иностранных языках. Будь умницей. Целую тебя крепко. Целуй маму и Олю. Твой папа Шура.

 

В том же конверте. Крупными буквами.

21 августа 1942

Дорогая моя дочка Оля!

Как ты живешь? Как твое здоровье? Надо тебе начинать заниматься музыкой и языками. Вызывай на соревнование Таню и обгоняй ее. Целую тебя крепко-крепко. Целуй крепко маму, Таню и всех наших. Твой папа Шура.

 

25 августа 1942 г.                   Дер. К.                            3.30

Родная моя!

Сегодня написал письма всем родным, лег спать, но заснуть не мог, ворочался и думал о своей бесконечно любимой женушке. Не выдержал, зажег электричество, и вот пишу тебе. Дорогая моя! Жду с нетерпением твоего приезда. Сейчас обстановка у меня хорошая, все спокойно, и ты можешь, ничего, не боясь ехать ко мне.

Подумай, родная моя, ведь семь долгих месяцев я не видел тебя, а ведь бог знает, что дальше будет, а сегодня день, да мой.

Вчера получил от тебя 2 письма, от 17 и 18 августа, а сегодня от Оли открыточку. Плутовка, ты пользуешься всяким удобным случаем и правдой и неправдой, а пишешь мне письма каждый день, где же выполнение приказания. Ты знаешь, военный закон строг, и за невыполнение приказа расстрел. Я буду вынужден применить к тебе примерно такие же меры. По приезду тебя ко мне я тебя., во-первых, задушу в объятьях, а во-вторых, зацелую до смерти, а в-третьих … Ну, а что в-третьих, не скажу, приедешь –– узнаешь. Во всяком случае, берегись и набирайся силенок. Да, чуть не забыл, ты смотри, относись ко мне с полным уважением, я ведь теперь  не кто-нибудь, а ПОДПОЛКОВНИК, так что у тебя есть все данные быть под’полковником. Правда, здесь еще не хватает одного «под», но это не беда, у меня есть все шансы быть без «под», а тебе, наоборот, быть «под».

Прервал на минутку свое писание, ходил выпустить на улицу своего «Боя». Замечательный у меня песик. Будет прекрасной собачкой.

22 августа мне было неожиданно две радости. Звонят по телефону и предлагают явиться за получением награды. Приезжаю туда, а там меня поздравляют и говорят: поздравляем Вас вдвойне с вручением награды и с присвоением звания. Ты посмотри, какая у меня судьба: на одной 2-ке мне не везет, а на 2-х-значной двойке счастливый день. Если мне не «изменяет» память, то и в Загсе-то я был (это когда сделал единственную «глупость») 27 октября 1931 г., и тут опять 2.

Вот, а ты все говоришь: усатик мой, усатик. А интересно, каково будет твое ощущение от поцелуя с усатым мужчиной, сиречь, твоим мужем. Правда, ты мне в одном из своих «малочисленных» писем сообщила: «Я думаю, что нам усы не помешают». Посмотрим, поглядим, почувствуем и испытаем.

Я представляю себе тебя, когда ты идешь по улице и улыбаешься во весь рот. Наверное, если бы я тебя в этот момент увидел, то подумал бы: «Ну, наверное, эта бабеночка собралась ехать к своему муженьку». А какая у меня землянка, какие кроватки, а главное, знаешь, что не скрипят. Представляешь себе, и притом очень узкие. Я специально приказал их и сделать две, потому что знаю, что ты «не любишь» спать вдвоем. Ах, ах! Здесь я что-то подзагнул, а может быть, просто за 7 месяцев забыл характер своей женушки.

Ну, ладно, что я расписался и наболтал массу глупостей, что мне не к лицу как подполковнику, грудь которого украшена двумя орденами. Да не забудь, я тебя приглашаю на свой день рождения, который, если Вам не изменяет память, должен состояться 9 сентября сего года. Это тот самый день, когда я волею судеб появился на свет божий, и смотри, я в этот день буду плакать, и ты мне должна будешь дать (чтобы я замолчал) сисю.

Ну, вот опять что-то сморозил, а всему виной твой приезд и та радость, которую он принесет писаке этих строк. Хватит болтать глупости, перехожу к серьезному.

Сегодня в Москву поехал в командировку Николай Иванович Шумилин. Возвращаться он будет, видимо, раньше Файнштейна, и тебе лучше будет ехать обратно с ним. Он порасторопней Файнштейна, да и к тому же ты сможешь побыть у меня несколько лишних деньков. С собой не бери ничего лишнего. 2 хороших платьица, чулочки, туфельки, свитер, пальто. Да, чуть не забыл, «теплые штанишки», «клизмочку» (марганцу брать не нужно, он у меня есть). Ко дню рождения мужу – помочи для брюк и зубной порошок или пасту две коробки или тюбика. Вот и все. Какой все-таки у тебя хороший муж, скромный, послушный, с самыми скромными желаниями. Он только хочет иметь чистые зубы, и штаны чтобы держались на попке. Все, хва, хва! А то смотри, не кончу писать, и придется тебе читать письмо до дня твоего отъезда. Целуй маму и Нину. Привет и поцелуй папе. Целуй детишек, брошенных их «шухарной» матерью, умчавшейся на крыльях любви к своему Шурочке.

Целую, целую, обнимаю. Жду, «готов к бою». Кончаю!!! Моя любимая. Единственная женщина!!! Только твой муж и любовник.

Да, чуть не забыл!!! Не забудь тряпочку. Целую, родная моя. Как я тебя люблю.

 

[Продолжение Следует…]

(Visited 4 times, 1 visits today)

Navigate through the List

  1. Письма Александра Дмитриевича Щеглова с фронта своей жене Щегловой Тамаре Александровне и своим детям (2017/05/02)
  2. 02. Письма с Войны: 14 марта-18 апреля 1942 (2017/05/06)
  3. 03. Письма с Войны: 22 апреля-14 мая 1942 (2017/05/10)
  4. 04. Письма с Войны: 2 июня-4 июня 1942 (2017/05/14)
  5. 05. Письма с Войны: 7 июня-22 июня 1942 (2017/05/18)
  6. 06. Письма с Войны: 29 июня-4 июля 1942 (2017/05/22)
  7. 07. Письма с Войны: 6 июля - 20 июля 1942 (2017/05/26)
  8. 08. Письма с Войны: 21 июля - 28 июля 1942 (2017/05/30)
  9. 09. Письма с Войны: 5 августа 1942 (2017/06/03)
  10. 10. Письма с Войны: 10 - 11 августа 1942 (2017/06/07)
  11. 11. Письма с Войны: 21 - 25 августа 1942 (2017/06/11)
  12. 12. Письма с Войны: 28 августа - 29 cентября 1942 (2017/06/15)

Be the first to comment

Your question, correction or clarification Ваш вопрос, поправка или уточнение

Editor on duty will review your comment. Can't wait? Discuss your topic right now in forums, if you register and login.     Required fields are marked with * Ваше послание пойдет на просмотр в редакцию. Не можете ждать? Обсудите ваш вопрос прямо сейчас в форуме Русский Круг , ecли вы зарегистрируетесь и войдёте под своим именем.     Поля, обязательные для заполнения, помечены *
* *