11. Письма с Войны: 21 – 25 августа 1942

Часть 10.
21 – 25 августа 1942

 

21 августа 1942                           14.30                              Дер. К.

Здравствуй, моя дорогая, вечно любимая женушка Тусенька!

Всю свою любовь к тебе я передаю через этот красный карандаш, которым пишу. Пусть моя любовь будет еще ярче, еще красней, чем это письмо, чем эти мои строчки.

Сейчас выбрал минуточку свободного времени и пишу тебе. Вчера получил от тебя 2 письма от 12 и 15 августа. Спасибо тебе за память и это стихотворение, которое ты мне послала. Теперь я смогу выступить на своей полковой самодеятельности не только с песнями о Волге, Родине, но и со стихотворением. Кроме того, я выступал 2 раза со стихотворением «Жди меня». Теперь мой репертуар будет пополнен еще одним произведением.

Насчет приезда я просто тебе боюсь писать. Если бы ты знала, как мне хочется тебя видеть, ты себе просто не представляешь. А к тому же судьба – судьба, а от несчастного случая никто не гарантирован, и пока мне очень хотелось бы повидать тебя. К тому же здесь у одного моего товарища по службе, командира полка, [который] недавно участвовал в боевых действиях, пулей пробило и оторвало ½ всего его причинного места. Представь себе, какое несчастье. И вдруг так будет со мной, что тогда делать? Правда, тогда ты сразу поправишься, и уже совершенно не будешь волноваться, так как будешь знать, что все уже «спилилось», но плохо будет самой, и твоя […] останется без всяких палочек и […] и на всей твоей […] тогда можно поставить сильный  +.

Очень хорошо, что Танечке еще продлили санподготовку. Пусть походит, это ее приучит к дисциплине и порядку. Музыку с ними начинай с обеими, а кроме того постарайся заняться языками, чем раньше, тем лучше.

У меня сейчас есть собака, овчарка «Бой» в память нашего «Боя». Я уже ее приучил, она уже знает «нельзя» и «возьми». Очень умный пес и, несмотря ни на что, больше всех признает меня. И, несмотря на свой маленький возраст 9 месяцев, пес начинает чужих покусывать. Так что смотри, после Отечественной войны у тебя заботы прибавится. Опять вернется […] муж, да еще с собакой. Я ее так выдрессирую, что когда ты будешь меня ругать, то она тебе не даст и слова вымолвить (правда, я надеюсь, что ругать тебе меня не придется, так как ты будешь занята воспитанием Вити). Да, чуть не забыл. Когда поедешь ко мне, то не забудь взять с собой клизмочку, а то еще у тебя разболится животик, и что тогда делать. Еще паче чаяния раньше времени или дочку принесешь мне, или сынка, и я тогда вполне могу иметь подозрения «погуливала моя женушка». Вот так.

Вошел сейчас Ник. Тих. и приказал садиться обедать. Принес ½ литра водки. Приходится выполнять приказание, тем более с водкой. Вот, моя родная, так я живу, жду тебя, и ты приедешь, мы увидимся с тобой. Хорошая моя, как я люблю тебя. Ведь что будет завтра, неизвестно, а сегодня я хочу видеть, чувствовать, любить свою самую родную, дорогую, любимую с детского возраста и единственно любимую женушку свою, Тусеньку, [ …] барашки поглажу, Кисаньку,  Томочку, Тамару, свою любовь, свою радость, свое счастье. Мать своих детей. Все, что я в силах сделать для тебя, для наших детей, все я делаю и буду делать, пока еще во мне есть капля крови. Солнышко мое, голубка моя, пиши мне, не забывай. Расти деток, целуй их крепко-крепко. Пусть они не забывают своего папку, который их очень любит, но больше всего на свете  любит и обожает свою Тусеньку, свое ясное солнышко, свой цветочек.

Привет от Н.Т. и Г.К. Шура

 

В том же конверте. Крупными буквами.

21 августа 1942

Здравствуй, дочка Таня!

Спасибо тебе за письмо и за память о своем папке. Учись музыке и начинай учиться говорить на иностранных языках. Будь умницей. Целую тебя крепко. Целуй маму и Олю. Твой папа Шура.

 

В том же конверте. Крупными буквами.

21 августа 1942

Дорогая моя дочка Оля!

Как ты живешь? Как твое здоровье? Надо тебе начинать заниматься музыкой и языками. Вызывай на соревнование Таню и обгоняй ее. Целую тебя крепко-крепко. Целуй крепко маму, Таню и всех наших. Твой папа Шура.

 

25 августа 1942 г.                   Дер. К.                            3.30

Родная моя!

Сегодня написал письма всем родным, лег спать, но заснуть не мог, ворочался и думал о своей бесконечно любимой женушке. Не выдержал, зажег электричество, и вот пишу тебе. Дорогая моя! Жду с нетерпением твоего приезда. Сейчас обстановка у меня хорошая, все спокойно, и ты можешь, ничего, не боясь ехать ко мне.

Подумай, родная моя, ведь семь долгих месяцев я не видел тебя, а ведь бог знает, что дальше будет, а сегодня день, да мой.

Вчера получил от тебя 2 письма, от 17 и 18 августа, а сегодня от Оли открыточку. Плутовка, ты пользуешься всяким удобным случаем и правдой и неправдой, а пишешь мне письма каждый день, где же выполнение приказания. Ты знаешь, военный закон строг, и за невыполнение приказа расстрел. Я буду вынужден применить к тебе примерно такие же меры. По приезду тебя ко мне я тебя., во-первых, задушу в объятьях, а во-вторых, зацелую до смерти, а в-третьих … Ну, а что в-третьих, не скажу, приедешь –– узнаешь. Во всяком случае, берегись и набирайся силенок. Да, чуть не забыл, ты смотри, относись ко мне с полным уважением, я ведь теперь  не кто-нибудь, а ПОДПОЛКОВНИК, так что у тебя есть все данные быть под’полковником. Правда, здесь еще не хватает одного «под», но это не беда, у меня есть все шансы быть без «под», а тебе, наоборот, быть «под».

Прервал на минутку свое писание, ходил выпустить на улицу своего «Боя». Замечательный у меня песик. Будет прекрасной собачкой.

22 августа мне было неожиданно две радости. Звонят по телефону и предлагают явиться за получением награды. Приезжаю туда, а там меня поздравляют и говорят: поздравляем Вас вдвойне с вручением награды и с присвоением звания. Ты посмотри, какая у меня судьба: на одной 2-ке мне не везет, а на 2-х-значной двойке счастливый день. Если мне не «изменяет» память, то и в Загсе-то я был (это когда сделал единственную «глупость») 27 октября 1931 г., и тут опять 2.

Вот, а ты все говоришь: усатик мой, усатик. А интересно, каково будет твое ощущение от поцелуя с усатым мужчиной, сиречь, твоим мужем. Правда, ты мне в одном из своих «малочисленных» писем сообщила: «Я думаю, что нам усы не помешают». Посмотрим, поглядим, почувствуем и испытаем.

Я представляю себе тебя, когда ты идешь по улице и улыбаешься во весь рот. Наверное, если бы я тебя в этот момент увидел, то подумал бы: «Ну, наверное, эта бабеночка собралась ехать к своему муженьку». А какая у меня землянка, какие кроватки, а главное, знаешь, что не скрипят. Представляешь себе, и притом очень узкие. Я специально приказал их и сделать две, потому что знаю, что ты «не любишь» спать вдвоем. Ах, ах! Здесь я что-то подзагнул, а может быть, просто за 7 месяцев забыл характер своей женушки.

Ну, ладно, что я расписался и наболтал массу глупостей, что мне не к лицу как подполковнику, грудь которого украшена двумя орденами. Да не забудь, я тебя приглашаю на свой день рождения, который, если Вам не изменяет память, должен состояться 9 сентября сего года. Это тот самый день, когда я волею судеб появился на свет божий, и смотри, я в этот день буду плакать, и ты мне должна будешь дать (чтобы я замолчал) сисю.

Ну, вот опять что-то сморозил, а всему виной твой приезд и та радость, которую он принесет писаке этих строк. Хватит болтать глупости, перехожу к серьезному.

Сегодня в Москву поехал в командировку Николай Иванович Шумилин. Возвращаться он будет, видимо, раньше Файнштейна, и тебе лучше будет ехать обратно с ним. Он порасторопней Файнштейна, да и к тому же ты сможешь побыть у меня несколько лишних деньков. С собой не бери ничего лишнего. 2 хороших платьица, чулочки, туфельки, свитер, пальто. Да, чуть не забыл, «теплые штанишки», «клизмочку» (марганцу брать не нужно, он у меня есть). Ко дню рождения мужу – помочи для брюк и зубной порошок или пасту две коробки или тюбика. Вот и все. Какой все-таки у тебя хороший муж, скромный, послушный, с самыми скромными желаниями. Он только хочет иметь чистые зубы, и штаны чтобы держались на попке. Все, хва, хва! А то смотри, не кончу писать, и придется тебе читать письмо до дня твоего отъезда. Целуй маму и Нину. Привет и поцелуй папе. Целуй детишек, брошенных их «шухарной» матерью, умчавшейся на крыльях любви к своему Шурочке.

Целую, целую, обнимаю. Жду, «готов к бою». Кончаю!!! Моя любимая. Единственная женщина!!! Только твой муж и любовник.

Да, чуть не забыл!!! Не забудь тряпочку. Целую, родная моя. Как я тебя люблю.

 

[Продолжение Следует…]

(Visited 60 times, 1 visits today)

Navigate through the List

  1. 01. Письма Александра Дмитриевича Щеглова с фронта своей жене Щегловой Тамаре Александровне и своим детям (2020/08/04)
  2. 02. Письма с Войны: 14 марта-18 апреля 1942 (2020/08/08)
  3. 03. Письма с Войны: 22 апреля-14 мая 1942 (2020/08/12)
  4. 04. Письма с Войны: 2 июня-4 июня 1942 (2020/08/16)
  5. 05. Письма с Войны: 7 июня-22 июня 1942 (2020/08/20)
  6. 06. Письма с Войны: 29 июня-4 июля 1942 (2020/08/24)
  7. 07. Письма с Войны: 6 июля - 20 июля 1942 (2020/08/28)
  8. 08. Письма с Войны: 21 июля - 28 июля 1942 (2020/09/04)
  9. 09. Письма с Войны: 5 августа 1942 (2020/09/08)
  10. 10. Письма с Войны: 10 - 11 августа 1942 (2020/09/12)
  11. 11. Письма с Войны: 21 - 25 августа 1942 (2020/09/16)
  12. 12. Письма с Войны: 28 августа - 29 cентября 1942 (2020/09/20)

Be the first to comment

Your question, correction or clarification Ваш вопрос, поправка или уточнение